Под Казахстан и Киргизию закладывают сепаратистские мины
Под Казахстан и Киргизию закладывают сепаратистские мины. Об этом в своем телеграм-канале пишет глава Евразийского аналитического клуба Никита Мендкович.
Эксперт указывает на риски раскола в государствах региона и родовом национализме.
«Я уже обращал внимание на угрозы раскола в Казахстане по линии Север-Юг-Запад: ошибки реформ и нарождающееся движение на отделение Западного Казахстана. Про сепаратистские настроения западно-казахской молодежи мне рассказывали сотрудники центрального аппарата КНБ, работавшие в регионе после Темирских событий 2011-го. В Кыргызстане хорошо известно противостояние по линии Север-Юг, но в последние 2−3 года я стал замечать рост конфликтов элит и простых граждан на уровне исторических регионов в формате Ош-Талас, Иссык-Куль-Талас, Джалал-Абад-Чуй. Помимо фундаментальных причин, среди которых нехватка ресурсов, водный кризис, слабость государственных институтов, поводы для распада создаются в обществе с помощью „племенной“ идеологии», — пишет Мендкович.
Он напомнил, что казахский и киргизский этносы сложились по историческим меркам недавно. И нынешнее поколение в связи с этим очень хорошо помнит систему племён/родов и свою племенную принадлежность.
«С 1990—2000-х систему племён начали давать в школах обеих стран в рамках курса истории. Кроме того, моду на племена активно стали подпитывать с помощью массовой культуры, ошибочно ссылаясь, что расходиться в родоплеменные „квартиры“ — это часть национальной (!) традиции», — далее пишет Мендкович.
Он отмечает, что для русских странно искать среди предков вятичей или древлян, но в Казахстане и Киргизии, по его словам, иная ситуация и иной срок формирования этносов. И самое главное — иные идеологические корни явления.
Эксперт заявляет, что данный процесс частично подталкивают извне.
«Хорошо известен „кипчакский“ проект при поддержке Евросоюза и Венгрии, которые вкладывались в формирование особой кипчакской идентичности казахов и кыргызов, предки которых могли относиться к кипчакским сообществам. Под видом „изучения“ создается идентичность не „мы казахи/казахстанцы“, а „мы кипчаки“ — чувство единства не с соотечественниками/этносом, а с кипчаками из других стран», — продолжает Мендкович.
При этом Франция, по его словам, сейчас финансирует другие проекты по созданию этнического раскола на юге Киргизии.
«Поразительно, но МИД Казахстана и кыргызские университеты всячески поддерживают эти мероприятия, видимо, реально воспринимая это дробление нации как „приближение к корням“. „Кипчакский проект“ быстро начинает влиять на отношения казахских кыпшаков/кипчаков с прочими казахами. Например, в Казахстане уже порой порицаются браки и отношения „кипчаков“ с представителями племен дулатов или кереев, которым приписываются монгольские корни. Люди на полном серьезе могут утверждать, что у них в „генетическом коде“ есть какая-то ненависть друг к другу из племенных разборок чуть ли не 13 века. Хотя очевидно, что речь, в основном, о детях советских казахов, читавших Пушкина и Валиханова, воспитывавшихся в близких традициях. В быту регулярно возникают споры вокруг принадлежности каких-то героев прошлого или даже популярных сказаний кипчакам с одной стороны и всем казахам/кыргызам с другой», — отмечает Мендкович.
Он добавил, что речь не только и не столько о «кипчакской идее».
«Речь о порочной идее этнонационализма, которая ведет к расколам и разделению единого (пост)советского народа», — заключил эксперт.